То же и со светом. Когда августовской полночью на полнеба полыхнет зарница, многие ли смогут определить, летит это сияющий радужный феникс или злейшее порождение тьмы - огненный дракон? Кое-кто даже бравирует своей слепотой, говоря, что нет разницы между порождениями света и тьмы. Обрушится ли на город дракон, опустится ли феникс, во всех случаях - город выгорит дотла. Оно, конечно, так, небесный огонь жжет так же больно, как и адское пламя. Любая сила опасна для слабого, поэтому простому человеку лучше держаться подальше от сверхъестественного, чем бы оно ни было порождено. А чтобы светлые создания не причинили ненароком зла, существуют волшебники, которые видят правду и умеют отличить свет от тьмы. В том и состоит их работа, хотя большинство людей не могут понять такой простой истины. Они искренне полагают, что светлый маг обязан лечить грыжу и почечуй.

Другая часть работы светлого мага - уничтожение исчадий тьмы и борьба с черными колдунами, из-за которых опасные чудовища плодятся по всем странам света. О битвах с темными полчищами слагают саги и сказки, песни и анекдоты. Причем именно в анекдотах больше всего истины. Ничего не попишешь, ведь людям не дано отличать свет от тьмы, добро от зла и истину от анекдота.

Дом на пустоши еще не напоминал замок, когда к Больцано прибежали из деревни и сообщили, что в лесу поселилось ужасное чудовище - не то дракон, не то киммерийский лев. Больцано не чувствовал в окрестностях темной силы, но испуг жителей был так силен, что слухи следовало проверить. В чащобе маг обнаружил грифона, который неведомыми путями был выброшен в наш мир. Пророчества говорят, что когда настанет последняя битва со злом, именно грифоны составят основную силу светлого воинства. Почувствовав мощь света, идущую от волшебника, крылатый лев принялся ластиться к Больцано, словно простой котенок. Больцано взял хищника на поводок и привел к себе, пройдя, к ужасу и восторгу жителей Чулакши, через всю деревню. Грифон был поселен в башне, которая выросла за одну ночь, и вечерами часто кружил над долиной, наполняя воздух рычанием пополам с орлиным клекотом. Конечно, грифона приходилось кормить, иначе он сам принялся бы искать пропитание на окрестных пастбищах, не затрудняясь различиями между баранами и пастухами.